В условиях кризиса на мировом кредитно – финансовом рынке, Центральноазиатским странам придется ориентироваться не друг на друга, а на влиятельные державы за пределами региона, подобная точка зрения возникает у многих экспертов. Хотя многие политики придерживаются мнения об интеграции стран Центральной Азии для противостояния текущей «турбулентности». Со дня приобретения суверенитета бывших советских республик политическая элита среднеазиатских республик регулярно выступает к обсуждению вопроса о создании регионального союза. Не смотря на то, что экономический вопрос находит ответ в рамках уже существующих альянсов, таких как ЕврАзЭС, СНГ, ШОС, ЕЭП, ОЭС. Все же есть экономические основания для новой формы интеграции в регионе, считают политики.
Напомним, что во всех странах региона до сих пор остаются открытыми вопросы дальнейшего экономического развития. Казахстан унаследовал индустриально-аграрную, Узбекистан и Кыргызстан – аграрно-индустриальную структуру производительных сил, вместе входя в единый союзный комплекс. Но после обретения независимости эта хозяйственно-экономическая взаимосвязь была нарушена, каждая из стран выбрала свой индивидуальный путь развития. Многие экономические связи в пределах бывшего Союза имели совершенно естественный характер. В период распада СССР территориально-производственные комплексы рушились по политическим причинам и вопреки рыночной логике. Этот путь в основном определялся и продолжает определяться субъективными факторами. Лидеры центральноазиатских республик «по – своему» рассматривают стабильные экономические отношения в регионе, понятно, что с различной степенью заинтересованности, ставя во главу угла либо возможность занятия лидирующего положения, либо решения своих проблем в области ресурсов и топливно-энергетического комплекса. Во всех государствах сформировались олигархические и финансово-промышленные группы, преследующие интересы, неадекватные не только межгосударственным, но даже и национальным интересам отдельных государств и способные в силу специфики местных политических систем оказывать существенное воздействие, как на политические пристрастия первых лиц, так и на политику государств региона в целом. Теневой характер огромных секторов экономики в каждой из стран региона также зачастую препятствует легальным интеграционным инициативам.
Существенные различия в состоянии экономик, в целях и, соответственно, в подходах к интеграции уже почти автоматически ставят под сомнение ее экономическую эффективность. Отсутствие единства в целях затрудняет возможность формирования регионального хозяйственного комплекса с тесными взаимосвязями, с собственным разделением труда, единым рынком и интернационально взаимосвязанным производством.
Экономический эффект интеграции мог бы возникнуть при условии наличия устойчивой положительной динамики следующих индикаторов в странах (хотя бы в большинстве из них), образующих интеграционное образование. Это внешняя торговля и позиции в мировой торговле; инвестиции в основной капитал и прямые иностранные инвестиции; диверсификация (доля экспорта сырья в совокупном экспорте); инфляция; темпы роста ВВП.
Рост по данным показателям возможен в том случае, если в каждой стране, участвующей в региональной интеграции, есть положительная динамика уже на момент образования экономического союза.
Внешняя торговля и позиции в мировой торговле и диверсификация. Страны Центрально-Азиатского региона имеют низкий экспортный потенциал (а именно по состоянию экспорта можно судить о конкурентоспособном потенциале экономической системы страны). Это выражается в высоком уровне доли сырьевой продукции в экспорте, что и обусловило ухудшение торгового сальдо стран региона, несмотря на рост физического объема экспортных поставок
Структура экспорта всех центральноазиатских стран остается преимущественно сырьевой (положительный рост экспорта готовой продукции наблюдается лишь в Казахстане, однако ее доля в общем объеме экспорта мала и не отвечает требованиям мировых стандартов конкурентоспособности).
Следовательно, внешнеторговый потенциал стран Центральной Азии не позволяет существовать региону в автономном режиме, то есть региональный союз нуждается во внешней подпитке, которая сегодня поступает в основном из России. Кроме того, темп роста поставок РФ в страны СНГ стабильно сохраняется на уровне 15% от общего объема экспорта (аналогично по импорту). В Казахстане же экспорт в страны СНГ также держится на уровне 16%, в то время как импорт из стран СНГ – на уровне 45% от общего объема ввезенной в страну продукции (данные Межгосударственного статистического комитета СНГ). Что означает неспособность Казахстана исполнить роль локомотива в предлагаемом союзе, других более реальных претендентов на эту роль сегодня нет. Эти выводы подтверждают бессмысленность нового интеграционного образования с точки зрения торгового союза.
Инвестиции в основной капитал и прямые иностранные инвестиции. По данному показателю наибольшие успехи также наблюдались в Казахстане. Однако следует отметить, что рост инвестиций проходил скачкообразно, разрывы между инвестиционными вливаниями существенны. Это объясняется периодами освоения сырьевых ресурсов (нефть, минеральное сырье), при этом в последние годы инвестиционная активность снижается. Неравномерность инвестиционных всплесков в РК свидетельствует о неустойчивости финансового рынка республики, что подтвердил банковский кризис этого года. За последние годы резко возрос уровень инвестиций в Таджикистане, что обусловлено политической стабильностью в стране (почти половина этих инвестиций российские). Другие страны региона демонстрируют невысокую инвестиционную активность, хотя Узбекистан и планирует в прогнозе на 2009 год серьезный рост инвестиций. Такое состояние инвестиционной активности свидетельствует о низком потенциале экономического роста в странах региона. В то время как в РФ темпы инвестирования отличаются стабильным ростом и даже бумом инвестиционных проектов. Следовательно, ожидать существенного притока инвестиций в страны региона не приходится, как бы они ни объединялись. Во-первых, инвестор вкладывает в рентабельный проект, а не в политический союз, во-вторых, в региональный союз можно осуществлять инвестиции при наличии излишков финансовых ресурсов и решенности собственных проблем (стабилизации финансового рынка).
Инфляция. Как показывает статистика, темп роста инфляции в странах Центрально-Азиатского региона остается стабильно высоким, а в некоторых странах переходит границы допустимых пределов, зашкаливая за 25%
Это является свидетельством низкой эффективности национальных экономических систем и управляемости национальных рынков. Казахстан демонстрирует меньший темп роста инфляции, примерно на том же уровне, что и РФ, это можно объяснить наличием экспортного ресурса топлива и минерального сырья. Но получается, что и по этому показателю Казахстан, пусть и более благополучная страна, не способен помочь соседям по региону справиться с инфляцией со всеми вытекающими последствиями.
Темпы роста ВВП. По официальным данным темп прироста ВВП почти во всех странах региона сохраняется на уровне 7–8% в год, при этом рост промышленной продукции составляет 3–4% в год
Исключение составляет Узбекистан, опережающий соседей. Но надо учитывать, что рост ВВП должен корректироваться на величину показателя инфляции, при самом приблизительном сопоставлении этих показателей рост ВВП становится сомнительным. Иначе говоря, данный фактор тоже не дает оснований утверждать о наличии экономического потенциала для образования интеграционного союза в ЦА.
Сегодня мировая экономика стремится к глобализации и интернационализации, решая тем самым не только экономические, но и политические, и другие проблемы. Но во всякой интеграции необходима совокупность политического интереса и прямой экономической выгоды для каждой из стран-участниц. С точки зрения экономической эффективности любой новый союз в Центральной Азии – это не решение. В современной экономической интеграции основой должно быть разрешение внутренних экономических проблем, рост конкурентоспособности национальных производителей и как следствие – рост внешнеторговой активности.
Глобализация и законы мирового рынка напрямую противодействуют объединительным тенденциям на постсоветском пространстве и способствуют центростремительным. Однако, экономические выгоды от совместных действий во многих случаях становятся все менее очевидны, а тяга к альтернативным мировым центрам экономической силы все более непреодолимой, то можно прийти к выводу, что экономика, к сожалению, отнюдь не является достаточной основой для долгосрочной и надежной интеграции в Центральной Азии.
Не является экономика и основой для сохранения в нынешнем виде многих постсоветских государств. Военный конфликт на Кавказе показал это, заодно продемонстрировав многим, что система безопасности не только отдельно взятых территорий, но и целых регионов не столь прочна. На сегодня ни одна из стран Центральной Азии не обладает потенциалом, превращающим ее в объединяющего соседей партнера или безусловного регионального лидера. Поэтому было бы выгоднее для всех не замыкаться в регионе, а, наоборот, искать выход из экономических корректировок в союзе с более сильными и конкурентоспособными странами, которые способны оказать «внимание» в экономической, политической сфере или в области безопасности.
Такие партнеры у стран региона – и в экономической, и в иных сферах – уже есть в лице России, Китая и стран СНГ, с которыми мы уже в определенной степени интегрированы в форматах ЕврАзЭС, ОДКБ и ШОС.
З.А. (по материалам экономических порталов)
